Румовский Степан Яковлевич

(1732 - 1815) - первый русский астроном, в 1748 году поступил в гимназию при Академии Наук, в 1754 году послан был для довершения образования в Берлин, где изучал математику у Эйлера .

По возвращении в Петербург Р. в 1760 году назначен был преподавателем математики академическим студентам, в 1763 году произведен в экстраординарные, а в 1767 году - в ординарные профессора астрономии.

В 1800 году Р. сделан вице-президентом Академии Наук, а в 1803 году членом главного правления училищ, попечителем Казанского университета и училищ тамошней губернии.

В течение 30 лет Р. трудился над ежегодным изданием академических астрономических календарей и наблюдал за учрежденным при академии географическим департаментом. В 1761 году был командирован в Селенгинск для наблюдений прохождения Венеры, а в 1769 году - с той же целью, в Колу.

Во время своих путешествий Р. определил географическое положение многих мест и в 1786 году напечатал первый каталог астрономических пунктов в России, числом 62. В то время ни в одном европейском государстве не было столь значительного числа хорошо определенных пунктов.

Другие труды Р.: "Рассуждение о началах и приращении оптики" (Санкт-Петербург, 1764), "О суточном обращении земли" (Санкт-Петербург, 1783), "Сокращенная математика" (Санкт-Петербург, 1760). Р. поместил также много статей в "Собеседнике российского слова" и в "Новых ежемесячных сочинениях" и перевел "Эйлеровы физические письма" (Санкт-Петербург, 1768 - 1774), "Тацитовы летописи" (1806 - 1808) и несколько частей "Естественной истории Бюффона" (1789).

В истории русской литературы Р., помимо перевода Тацита, считавшегося классическим, известен как один из главнейших участников в составлении как первоначального плана, по которому Российская академия предприняла издание Словаря, так и самого Словаря. Когда, по окончании этимологического Словаря, академия приступила к составлению нового Словаря уже не в словопроизводственном, а в азбучном порядке, Р. участвовал и в этой работе. План нового Словаря был составлен им и Озерецковским ; он был членом комитета, которому поручено было ведение дела.

По словам Сухомлинова ("История Российской Академии", т. II), Р. возвышался над общим уровнем филологических и литературных понятий своего времени научной основательностью соображений и требований, он понимал необходимость обращаться к истории языка, приводил примеры из старинных памятников, и для объяснения свойств и корней русского языка указывал на родственные ему славянские. О попечительстве Р. в Казани, не особенно удачном, ср. Н. Булич "Из первых лет Казанского университета" (т. I, Казань, 1887).